Честный разговор о толстых и худых

Наверное, ни одна сторона жизни не вызывает у современного человека столько стыда и недовольства собой, как внешний вид. Мы привыкли относиться к своему телу как к ленивому и гадкому созданию, фактически врагу, который упорно отказывается весить 50 килограммов, несмотря на все принимаемые чрезвычайные меры. «Вот тебе, на, получи!» — со злорадным ожесточением приговариваем мы, отправляя себя в тренажерку и накладывая на ужин обезжиренный творог. Мы привыкли восхищаться шестью кубиками пресса и верить в безграничную силу воли, а жир (о боже, неужели кто-то даже слово это может произносить — жир!) рассматривать как главный грех человеческий. Не упускаем ли мы в погоне за идеальным худым телом нечто важное?.. В традиционном пятничном «Неформате» Onliner.by поговорил с психотерапевтом, экс-руководителем филиала голландской клиники по лечению ожирения Светланой Бронниковой о том, почему социум делит людей на худых и толстых, где грань между дисциплиной и самонасилием и какую цену придется заплатить за идеальное тело.

Кто это?

Светлана Бронникова — клинический психолог, психотерапевт, действительный член Нидерландского института психологов (NIP). Окончила факультет психологии МГУ, защитила кандидатскую диссертацию, получила квалификацию гештальт-терапевта в Московском гештальт-институте, обучалась когнитивно-бихевиоральной психотерапии в Европе. Несколько лет возглавляла один из филиалов крупнейшей клиники по лечению ожирения и расстройств пищевого поведения CO-EUR в Голландии. Открытия, сделанные во время работы с пациентами с лишним весом, легли в основу книги «Интуитивное питание. Как перестать беспокоиться о еде и похудеть». Непривычная для многих позиция Светланы заключается в отказе от любых диет и в любви к собственному телу, сколько бы килограммов оно ни весило. К слову, собственный вес Светланы уже много лет остается в пределах 60—63 килограммов. В 2022 году она основала в Москве Центр интуитивного питания Intueat. Живет между двумя городами — Москвой и нидерландским Хертогенбосом. Замужем, воспитывает сыновей.

— Как вы считаете, насколько сильно наш, постсоветский социум делит людей по принципу «толстый — худой»?

— Я думаю, что очень сильно. И это изначально касается не только постсоветского пространства, но и большинства людей в принципе. Это часть западной культуры — той культуры, в которой, хотим мы того или нет, мы живем. На лекциях я рассказываю студентам про исследования, которые были проведены в США. Шестилетних участников эксперимента просили выбирать фотографии других детей и ранжировать их по степени предпочитаемости: с кем они хотели бы дружить, а с кем нет. Фотографии толстых детей получали более низкий рейтинг, чем снимки детей с утраченными в результате аварий конечностями, с обезображенными ожогами лицами — то есть тех, чей внешний вид сильно отличается. Интересно, что этот эксперимент провели порядка 50 лет назад, а около 10 лет назад его повторили, чтобы посмотреть, что изменилось в отношении к полным людям. Увы, результат только усугубился.

То же касается и взрослых. Для постсоветского пространства презентационная составляющая («как я выгляжу?») всегда была очень важной. Это касается и одежды, и демонстрации своего достатка с помощью аксессуаров, определенной марки авто. Если современный западный человек не гнушается ездить на малолитражной машине, которая заряжается от электричества, потому что это экологично, и зарабатывает при этом миллион долларов в год, то тот, кто зарабатывает миллион долларов в год в России, на такой машине принципиально ездить не будет. И тело, внешность — это часть истории про презентацию. Толстый я или худой, очень сильно ассоциируется с тем, успешный я или нет.

Мы транслируем, что можем многое контролировать в жизни, раз можем контролировать собственное тело. Это, разумеется, иллюзия, поскольку правда заключается в том, что контролировать мы ничего не можем. Мы живем в мире, где происходят террористические акты, случаются экономические кризисы (от которых мы, простые граждане, страдаем в первую очередь), падают самолеты, извергаются вулканы… То есть происходят вещи, которые контролировать нельзя.

И в этом сложном неконтролируемом мире мы демонстрируем способность к управлению своей жизнью, когда предъявляем собственное тело — мышечное, худое, подтянутое. Оно словно говорит: «У меня все в порядке. Моя жизнь под контролем». На самом деле это иллюзорное сообщение, которое мы пытаемся отправлять друг другу.

— Что такое лишний вес в вашем понимании? Можно ли назвать полными всех людей, чей индекс массы тела (ИМТ) превышает 25 кг/м²?

— Значение 25 появилось совсем недавно. Всемирная организация здравоохранения однажды взяла и приняла такое решение. Это ознаменовало собой огромную медицинскую войну с ожирением, медикализацию этого состояния, превращение его в медицинский диагноз, что стало невероятно успешным коммерческим проектом. Потому что именно с этого начался успех — сначала в Америке, а потом и во всем мире — диетологических и всевозможных фитнес-программ для похудения. Поэтому сказать, что с ИМТ до 25 ты нормальный, а потом сразу ненормальный, — это, простите, бред. Если полтора десятка лет назад ИМТ в 27 кг/м² считался нормальным, а потом стал 25 кг/м², то технически это означает, что миллионы людей в одну ночь заснули и внезапно проснулись с диагнозом «лишний вес» или «ожирение».

Я всегда предлагаю людям вдуматься в то, как это звучит на русском языке. Потому что на английском мы говорим overweight, то есть «сверхвес», «вес сверх нормы». А по-русски — немножко иначе: «лишний вес». Лишнее в нашем языке — это то, что мешает. Тогда возникает вопрос: кому он мешает и чем? Если человек говорит, допустим: «Мой лишний вес мешает моему здоровью, потому что при весе в 95 килограммов у меня есть аритмия, а при весе в 85 она проходит». Или сахар снижается, или что-то еще. Тогда да, есть объективные медицинские показатели, которые свидетельствуют, что вес для здоровья человека лишний.

И то сегодня в практике мы видим, что врачи перестали смотреть на пациента, а смотрят только на цифры на весах. Автоматически, видя индекс массы тела больше 25 (или, не дай бог, больше 30!), они говорят: «Все, вам надо худеть! От этого все ваши проблемы». Полные люди во всем мире жалуются на отсутствие индивидуального внимания к их проблеме, потому что с какой бы проблемой ни пришел к врачу полный человек, он всегда получает один и тот же ответ. «У меня болит голова», «У меня болит живот», «У меня проблемы в области сердца», «У меня проблемы с кровообращением» — а на это слышится только «Снижайте вес!». Это неправомерный и неправомочный ответ, потому что врач не рассматривает проблему так, как он делал бы это, если бы к нему обратился худой человек. Фактически этот самый вес становится универсальным объяснением, не являясь при этом основанием для каких-либо нарушений здоровья, ведь причина может быть в другом.

Дальше. Человек очень часто говорит: «Мне тяжело ходить с таким весом, тяжело пройти быстро без одышки, тяжело подняться по лестнице». На самом деле это тоже не совсем правда, потому что одышка, тяжесть при ходьбе и вес связаны не напрямую. Одышка и тяжесть при ходьбе появляются тогда, когда у человека низкая кардиоваскулярная тренированность, то есть слабое состояние сердца и сосудов. Есть люди со значительным лишним весом, которые ходят, бегают, катаются на горных велосипедах, занимаются хайкингом. Вы чувствуете себя стройным тогда, когда вы чувствуете себя физически крепким и тренированным. И это не про мышцы, а про определенные способности. Если я могу пройти с палками 10 километров и при этом не задохнуться, то, естественно, я буду чувствовать себя хорошо. При любом весе. И мы это, кстати, видели в клинике. Очень полные люди чрезвычайно хорошо чувствуют себя, шагая скандинавской ходьбой по 5—7 километров с палками. И они действительно перестают ощущать этот вес как бремя. Потому что дело не в нем, а в состоянии тренированности/нетренированности.

— Слушайте, у нас в стране любой человек спокойно может сказать своему полному другу/подруге: «Ты чего такой жирный? Хватит жрать, иди в спортзал!» Или: «Я знакомлюсь только с худенькими». И плевать он хотел на кардиоваскулярную тренированность. Это дискриминация или правильная мотивация к похудению?

— У нас в стране всегда принято кого-то дискриминировать. Это история про динамику группы, когда большинство выбирает определенное меньшинство, чтобы унизить его и почувствовать себя лучше, утвердиться. Это может быть связано с национальной идеей. Это может быть связано с количеством денег. В лихие девяностые очень многое определялось количеством наличности, потому что были люди, которые могли внезапно заработать очень много, а были и такие, которые не могли прокормить самих себя и умирали с голоду. Социальный разрыв был очень большой, и, соответственно, очень многое определялось исключительно финансовой успешностью. Когда мы стали жить лучше, жить веселее, обнаружилось, что зарабатывают многие, если не все, и началось экономическое выравнивание, то стали нужны какие-то другие критерии неравенства. Сейчас в России мужчина, который прекрасно зарабатывает, может позволить себе купить жилье, обеспечить семью, уже не будет достаточно хорошим кандидатом для многих женщин, если он при этом не выглядит соответствующе. Если он не стройный, не подтянутый, не занимается спортом. Это стало новым критерием успешности — дополнительно к тем, что были раньше.

Мне кажется, что очень часто мы видим ситуацию, когда мужчина выбирает женщину как некий атрибут своей успешности. Быть с худой женщиной значит продемонстрировать собственную успешность. Почему Пирс Броснан женат на чрезвычайно полной женщине? Она совершенно роскошная, очень красивая, но при этом у нее объективно большой вес. А ведь Пирс Броснан — один из самых успешных киноактеров поколения, очень состоятельный человек, при этом еще и красавец. Ему нравится такая женщина, потому что Пирс Броснан находится там, где он может позволить себе выбирать ту, которую действительно любит.

Вся эта история про «Я знакомлюсь только с худенькими» говорит о том, что мужчина, скорее всего, недостаточно уверен в себе, чтобы выбирать женщину, которая противоречит общественному вкусу. Поскольку отношение к толстым в обществе неуважительное, это равносильно тому, как приехать к пацанам на «Жигулях». Пацаны не поймут. А уверенные мужчины могут позволить себе выбирать худых, полных, лысых, лохматых, рыжих, веснушчатых — каких угодно. Мне кажется, что когда партнер говорит, какой вам нужно быть в физическом смысле, чтобы нравиться ему, тогда нужно оставить партнера: пусть ищет тех женщин, которые готовы меняться, лишь бы угодить ему. Это касается и мужчин, и женщин. Когда начинаются требования менять собственный физический облик в угоду другому человеку, это очевидная декларация: «Я никогда не буду тебя любить таким, какой ты есть. Я не могу. Только если ты прыгнешь выше, скинешь столько-то килограммов, нарастишь волосы, уменьшишь рост…»

— А если действительно прыгнуть выше, нарастить волосы и совершить похуденческий подвиг — это гарантирует счастье?

— Важный момент, про который мы забываем: история про похудение, диеты — это такая сказка с неизвестным концом. Человека, который весил 100 килограммов, а через полгода весит 70, все похвалят и одобрят. Но проблема в том, что человек, который весил 100 кило и через полгода весит 70, через два года будет весить 120. Вот про этот финал диетической истории мы все время забываем… Я могла бы сесть на диету, чтобы сбросить 3 килограмма и снова весить 60, как в 18 лет, влезть в выпускное платье и хвастаться всем в Instagram. Но это означало бы через полгода приобрести дополнительный лишний вес и депрессию.

В принципе, абсолютно любой человек может снизить свой вес относительно текущего. Другое дело, что для этого нужно бросить работу, оставить личную жизнь, забыть все увлечения и сделать вес центром своей вселенной. Все должно быть подчинено питанию и тренировкам. Питайтесь по часам; выдерживайте определенное количество килокалорий; бесконечно изобретайте еду, которую, несмотря на ограниченный калораж, вы будете способны пропихнуть в себя (потому что это адски надоедает — питаться диетически); постоянно тренируйте «силу воли», которая будет снова и снова приводить вас в спортзал… Правда заключается в том, что спорт не помогает похудеть. Спорт — это прекрасная вещь, я его очень люблю, он помогает увеличить тренированность, выносливость, мышечную массу, но похудеть не помогает вообще. Потому что чем больше вы тренируетесь, тем больше хотите есть. И дальше в ход идут хитрые приемчики, которыми мы пытаемся обмануть метаболизм, который говорит: «Я два часа парился в спортзале — дай мне, пожалуйста, бифштекс с жареной картошкой. Потому что мне нужны жиры, углеводы и белки — мне нужно все, чтобы чувствовать себя хорошо!» Это совершенно нормальная потребность. А мы ему вместо этого даем протеиновый коктейль и обезжиренный творог… Для того чтобы выдерживать такой образ жизни, нужно сделать его своим неврозом. И тогда да, вас ждут заветные 50 килограммов на весах. Только это, во-первых, чаще всего долго не длится, а во-вторых, вы заработаете расстройство пищевого поведения. И тогда у вас все будет зашибись. Будет 14 тренировок в неделю, 500 000 подписчиков в Instagram, вы будете богиней спорта и здорового образа жизни. Только я очень боюсь, что вы будете адски несчастливы. Потому что к здоровью это не имеет никакого отношения.

Все, что мы видим в «инстаграмах» или на тех же соревнованиях, — это вещь, которая стоит очень дорого. У меня в кабинете бывали успешные, популярные, с сотнями тысяч подписчиков в соцсетях фитнес-тренеры, которые блевали после тренировок, потому что объедались и вызывали у себя рвоту. Были и другие люди, которые молились на ЗОЖ, как на икону. И рано или поздно все они приходили к мысли, что эта система не срабатывает, потому что придумана она не для живых людей, а для роботов. Нужно быть Бэтменом, чтобы вести здоровый образ жизни так, как его понимают сейчас…

В странах, где 10—15 лет назад было большое увлечение диетами и похудением, теперь растет статистика ожирения. В Америке уже спохватились: повсеместно увеличивается количество программ по обучению осознанному питанию, число клиник, лечащих расстройства пищевого поведения, просто запредельное. Но Америка — богатая страна, которая может себе это позволить. Большинство таких клиник существуют на пожертвования частных фондов. Наши же Рокфеллеры не спонсируют такие вещи. Двадцать лет назад диетически-похудательный процесс начался в Европе, которая, будучи циничной и многое повидавшей старушкой, очень настороженно отнеслась к этой моде, надо отдать ей должное. Поэтому здесь статистика помягче: и ожирения меньше, и расстройств пищевого поведения, и диетического безумия. Но вот в России и на постсоветском пространстве мы видим повальное увлечение диетами и якобы здоровым образом жизни, правильным питанием, тренировками и, как следствие, наблюдаем колоссальный рост ожирения. Россия буквально за десять лет вырвалась на одно из первых мест в Европе по ожирению. И ровно так же растут и молодеют расстройства пищевого поведения. Хотя такого никогда не было с 1960-х годов! Сегодня на прием приходят 11—12-летние дети с анорексией. Раньше это была уникальная ситуация, сейчас — практически норма.

— Полных людей часто упрекают в безволии и лени. Что вы думаете об этом? Современная психология вообще говорит о том, что силы воли не существует…

— Нет более волевых людей, чем полные люди. Когда ко мне на прием приходит человек с историей диет в 10—15 лет, а это, как вы понимаете, не редкость, я всегда говорю: «Я восхищаюсь вашей дисциплинированностью, силой воли и способностью вставать после поражения. Сколько диет вы пережили? Семь? Восемь? Двенадцать? То есть у вас одиннадцать раз не получалось, а вы продолжали это делать — вставать и начинать все с начала. Я бы уже давно опустила руки». Чтобы раз за разом повторять все эти месяцы диет, нужно быть ну очень волевым человеком! В том-то и проблема. Люди, безуспешно пытающиеся похудеть, — это люди избыточно дисциплинированные, в каком-то смысле избыточно волевые. С упорством муравья, который тащит соломинку через препятствие, не видя, что она просто не проходит, они продолжают идти туда и пытаться это делать. Они не сдаются.

Я поддерживаю психологов из Оксфордского университета, которые провели серьезный эксперимент, одним из выводов которого был следующий: для того чтобы изменить поведение, нужно сформировать определенный навык, а силы воли не существует, ее нет, она здесь ни при чем. И я с этим согласна. Каждый раз, когда я вижу историю про силу воли, дисциплину, в конечном итоге это история про насилие над собой. А насилие над собой — это история про несчастливую жизнь. Если вы ненавидите бег, зачем вам пять раз в неделю выходить на беговую тренировку, рыдая внутри себя от отвращения? Почему вы час этих уникальных суток своей жизни должны прожить, будучи несчастливым, в отвращении к себе? Почему? Почему бы не делать то, что вам хочется?

Я привела в русскоязычное пространство историю про интуитивное питание. Так получилось, что я стала об этом писать. Да, это тяжело. Потому что тебя постоянно пытаются унизить, оскорбить, обвинить в пропаганде ожирения. Но то же самое происходит и с активистами на Западе. Зайдите в Instagram Тесс Холидей — известной американской модели plus-size. Ей же ужасные вещи пишут — точно так же, как и полным женщинам в России. Но здесь главное — не сдаваться. Сила антидиетического подхода в том, что рано или поздно его неправомерность осознает любой человек, и в конце концов он окажется на нашей стороне. Как мы любим шутить в центре Intueat: «Переходите на сторону интуитивного питания, у нас есть печеньки».

Диваны в каталоге Onliner.by

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by