Гибкий.ру Что такое скользящее финансовое планирование?
Скользящий бюджет применяется в том случае, если у компании нет возможности прогнозировать свою деятельность на несколько периодов вперед. Скользящий бюджет постоянно обновляется путем составления прогноза на предстоящий период в момент завершения предыдущего. Например, бюджеты могут обновляться раз в две недели с формированием прогноза на ближайшие 3 месяца (12 недель).
При этом детальность планов естественно уменьшается пропорционально «удаленности» соответствующего периода от точки планирования: более детально разрабатывается план по дням недели и для ближайшего месяца, а на последующие месяцы (или периоды) формируется более укрупненный план, в котором расходы, которые нельзя привязать к конкретным неделям, разбиваются равномерно по месяцу.
По окончании очередного периода планирования и при получении дополнительной информации по расходам и поступлениям от отделов (продаж, закупок, производства) понедельный план корректируют, составляя очередной уточненный план на ближайшее время. Благодаря использованию скользящего планирования достигается большая, по сравнению с традиционным планированием, достоверность.
5,034 total views, 1 views today
Следите за нашими обновлениями:
⇡#что есть и что будет
Вот чего в отношении цифрового рубля опасаться точно не стоит, так это спешки, суматохи, штурмовщины. Концепция цифрового рубля, представленная ЦБ, предполагает неторопливое и контролируемое введение третьей формы денег в экономику страны.
Риски для финансовой стабильности, как утверждается, будут минимальны, а в долгосрочной перспективе цифровой рубль даже посодействует её укреплению — за счёт формирования дополнительной платёжной инфраструктуры, резервирующей привычные механизмы наличного и безналичного оборота.
Основными преимуществами грядущего цифрового рубля ЦБ считает следующие.
Для граждан и бизнеса:
- доступ к кошельку через любую авторизованную финансовую организацию,
- снижение затрат на проведение операций,
- увеличение доступности финансовых услуг на отдалённых и малонаселённых территориях за счёт наличия офлайн-режима расчётов,
- высокий уровень сохранности средств, напрямую гарантируемый Банком России, а не ограниченным госстрахованием вкладов на счетах коммерческих организаций, как сейчас,
- потенциальное расширение доступного клиентам спектра инновационных финансовых сервисов и продуктов, даже не столько ориентированных на сам цифровой рубль, сколько предлагаемых коммерческими организациями для привлечения клиентских средств к себе вместо помещения их в цифровой казначейский кошелёк, что должно поощрить здоровую конкуренцию на финансовом рынке,
- рост уровня безопасности транзакций за счёт доскональной прослеживаемости их буквально в момент совершения каждой сделки (с поправкой на задержку обработки офлайновых платежей).
Для финансового рынка:
- повышение общего уровня услуг за счёт активизации конкуренции между высокотехнологичными сервисами,
- создание инновационных финансовых сервисов, в том числе с использованием распределённых реестров: смарт-контракты, маркирование («окраска») платежей и т. п.,
- развитие новой платёжной инфраструктуры для всех участников финансового рынка.
Для государства:
- усиление (автоматизированного, что крайне важно) контроля за расходованием бюджетных средств,
- снижение издержек на администрирование бюджетных платежей,
- рост потенциала для повышения эффективности трансграничных платежей посредством интеграции цифрового рубля с аналогичными платформами ЦВЦБ других стран.
Иными словами, для граждан цифровой рубль означает возможность сохранять свои средства независимо от качества работы и устойчивости коммерческих банков — пусть даже строго по номиналу, без каких бы то ни было процентов за срочность вклада, поправок на инфляцию, бонусов и т. п.
При эффективном внедрении офлайн-режима цифровые рубли наверняка вытеснят безналичный оборот (с его немалыми транзакционными издержками) в труднодоступных и малонаселённых регионах, причём окажутся заведомо удобнее наличного обмена. А те, кто всё-таки продолжит пользоваться услугами привычных финансовых организаций, ощутят на себе неизбежный рост качества и ассортимента предоставляемых услуг — ведь коммерческие банки будут теперь состязаться за депозиты не только между собой, но и с государством, предлагающим безусловно высочайшую из возможных степень сохранности вклада.
Перед государством же цифровой рубль откроет ещё более обширные горизонты. Перевод средств (вроде единовременных выплат, практиковавшихся в период недавней пандемии) будет производиться быстрее и с меньшими накладными затратами. Контроль за выплатой и расходованием средств усилится, став практически полностью автоматизированным.
⇡#всё только начинается
Как, кстати, обстоят дела с цифровыми валютами в других странах? Пока что, по данным CBDC Tracker, есть лишь две страны в мире, где ЦВЦБ официально запущена в оборот: это Нигерия с eNaira (электронной найрой) и Багамские острова с sand dollar («песчаным долларом»).
Немало государств пока только обкатывают концепцию ЦВЦБ (Австралия, Япония, Бразилия, Швеция…); ещё больше уже работают над пилотными проектами (помимо РФ, это США, КНР, ЮАР, Саудовская Аравия…), а в Эквадоре и на Филиппинах проекты запуска цифровых валют уже успели отвергнуть на определённой стадии проработки.
Платформы ЦВЦБ могут функционировать на довольно разнообразных принципах. Даже упомянутый отчёт ЦБ РФ включает обсуждение четырёх с половиной ролевых моделей для участников платформы цифрового рубля, из которых три были отвергнуты, четвёртая — розничная двухуровневая с наделением финансовых организаций ролью участников расчётов — взята за основу, а ещё одна (предусматривает токенизацию безналичных рублей, находящихся в обращении у кредитных организаций) может быть реализована в перспективе, но не обособленно, а как дополнение к уже действующей на тот момент модели цифрового рубля.
В принципе, цифровая валюта как электронная сущность, запись в некой базе данных, может обладать едва ли не какими угодно свойствами — тут всё зависит от целей и задач выпускающего её регулятора. К примеру, ничто не запрещает наделить ЦВЦБ сроком годности: получившему некую сумму лицу необходимо будет её истратить до определённого момента, после чего деньги эти (и только эти — другие суммы затронуты не будут!) из его кошелька исчезнут.
Возможно введение и других ограничений — «окрашивание» денег. К примеру, пособие для малоимущих без проблем удастся использовать для приобретения еды или одежды, а вот для покупки спиртного — уже нет. В ходе испытаний платформы цифрового юаня в прошлом году власти КНР стимулировали снижение мобильности приезжих в Шэньчжэне в период празднования китайского Нового года (чтобы сдержать распространение коронавируса), перечислив на их счета определённую сумму, которую можно было потратить только лично (перевести кому-то не вышло бы), только в этом городе и только с 1 по 9 февраля.
Немало государств рассматривают сегодня ЦВЦБ как средство смягчить неизбежный шок, который будет сопровождать уже начинающийся коллапс американского доллара как де-факто единой и всеми признанной всемирной валюты. К тому же расчёты в ЦВЦБ совершенно независимы от глобальных платёжных систем.
После создания двусторонних шлюзов (цифровой рубль — цифровой юань, электронная найра — цифровая рупия и т. д.) становятся возможны прямые транзакции между экономиками разных стран, уже никак не зависящие от решений советов директоров MasterCard, SWIFT и прочих коммерческих структур, до недавних пор чрезвычайно весомых в международной финансовой сфере.
Окажется ли третья форма российских денег на деле столь эффективной и удобной, как представляет её концепция ЦБ, — скоро увидим: ждать осталось совсем немного.
⇡#здорово, но дорого
С точки зрения здорового рынка волюнтаристский подход к эмиссии — проблема: раз денег в обороте становится всё больше, ценность их неумолимо падает. По данным Бюро трудовой статистики США, в 1900 г. на 100 долларов можно было получить такой же объём товаров и услуг, как в середине 2022-го на 3 527 долл. 51 цент.
Понятно, что смартфон сто с лишним лет назад нельзя было купить ни за какие деньги (да и какой в нём был бы толк без сотовой связи и Интернета?), но по сопоставимым товарно-сервисным категориям соотношение выходит именно такое соотношение. И не в последнюю очередь оно обусловлено неуклонным раздуванием объёма фиатных денег, находящихся в обороте. Особенно просто, как уже подчёркивалось, добавлять в экономику деньги в их новейшей, электронной форме.
В этом смысле альтернативой фиатным электронным деньгам — по сути, записям в банковских базах данных — могли бы стать криптовалюты. Самая популярная среди них, биткойн, специально спроектирована так, чтобы невозможно было просто взять и добавить в оборот (равно как и вывести из него) даже ничтожную долю одной-единственной цифровой монеты.
Да и в целом у этой криптоденежной единицы есть строго определённый верхний предел выпуска — 21 миллион монет. В сочетании с фиксированной скоростью добычи это означает, что последний на планете биткойн — неважно, будут его майнить всё это время гиперЦОДы уровня Amazon или один-единственный старенький ПК в заброшенном бункере у подножия плотины забытой ГЭС, — добудут уже в 2140 г.
Если алгоритмы хотя бы некоторых криптовалют окажутся устойчивы к взлому даже на ещё не существующих многокубитных квантовых компьютерах, вполне можно считать биткойн и схожие с ним разработки обладающими одним из важнейших свойств денег — исчерпаемостью (принципиально ограниченной доступностью в обороте), которым худо-бедно обладают драгоценные металлы, с трудом добываемые из недр, но которого сегодня де-факто лишены фиатные валюты. И, вполне вероятно, криптовалюты могли бы однажды заменить собой привычные деньги, бумажные и электронные, но…
…но, как показывает печальный пример уже упомянутого Сальвадора, по крайней мере прямо сейчас такая замена вряд ли будет произведена. Криптовалюта сегодня — биржевой товар в гораздо большей степени, чем средство платежа; на её покупательную способность чрезмерно сильно влияют спекуляции и паника на рынках — это нервирует крупных инвесторов и отпугивает широкие массы потенциальных пользователей.
Ещё один важный момент: распределённый реестр — недешёвое удовольствие как в плане нагрузки на каналы связи (необходимо регулярно верифицировать все проводимые с данной криптовалютой транзакции по всей сети её распространения), так и в отношении энергозатрат.
Согласно актуальной оценке кембриджских учёных, на обслуживание биткойна человечество расходует в настоящее время 83,9 ТВт·ч в год — чуть больше среднегодового энергопотребления Бельгии (81,2 ТВт·ч); чуть меньше, чем у Филиппин (90,9 ТВт·ч).
Но если и классические (фиатные) деньги даже в виде записей в банковских реестрах для экономики не слишком хороши, и криптовалюты по ряду причин не годятся им на прямую замену, — что же тогда делать? Всё больше центробанков различных стран по всему миру склоняются к тому, чтобы самим вводить централизованные цифровые валюты — создавая тем самым де-факто новую, прежде не существовавшую форму денег. Такого подхода придерживается, как видно из опубликованных им документов, и Банк России.
⇡#золото, медь, базы данных
Удобство фиатных денег человечество осознало довольно быстро. Ведь до их появления торговцам приходилось либо прибегать к прямому бартеру (а как быстро и точно определишь, сколько, к примеру, наконечников стрел отдать за шкуру вола?), либо обменивать товары, эквивалент стоимости которых в условном золоте уже был общепризнан, на металлические слитки.
Но такие процедуры затягивались надолго: требовалось не только взвесить золотой или серебряный брусок с большой точностью, но и удостовериться в чистоте предлагаемого к обмену металла — что в отсутствие доступа к современным методам химического анализа само по себе представляло немалую проблему.
Так что уже первые известные в истории монеты, пущенные в оборот лидийским царём Алиаттом, отцом вошедшего в поговорку Крёза, около 600 г. до н. э. (правда, недавно появились сообщения о древнекитайских бронзовых монетах из провинции Хэнань с датировкой около 770 г. до н. э.), проявили себя как чрезвычайно удобное средство обмена — именно благодаря своей фиатности.
Спорить о том, какова ценность данного металлического кружка с выбитыми на нём царскими знаками, торговцам больше не приходилось: авторитет власти автоматически удостоверял легитимность сделки с такой монетой. И разумеется, он же грозил суровыми карами за подделку.
Многократное ускорение торговых операций с фиатными деньгами настолько резко снизило транзакционные издержки, что человечество веками мирилось даже с порчей монеты — обрезанием её краёв с целью собрать и переплавить драгоценный металл. Пусть и обрезанная, внутри страны монета продолжала ходить в соответствии с номиналом — сложности возникали лишь при обмене (золотых монет на серебряные или на зарубежные денежные единицы).
Лишь в самом конце XVII века сэр Исаак Ньютон, в бытность свою хранителем британского монетного двора, ввёл новый стандарт внешнего вида монеты с гуртом — узором на ребре, который при обрезке необратимо исчезал: для восстановления его требовался чрезвычайно сложный и недоступный в то время фальшивомонетчикам гуртовальный станок.
Постепенно правительства, финансовые круги, а за ними и рядовые граждане всё отчётливее осознавали, что фиатные деньги действуют в здоровой экономике независимо от собственной физической ценности. Знаменитый московский Медный бунт XVII века спровоцировало не столько само решение казны царя Алексея Михайловича выплачивать жалованье стрельцам и прочим служилым людям медными монетами (по номиналу уравненными с дефицитными серебряными), сколько отказ принимать ту же самую медь в уплату налогов и недоимок.
До сравнительно недавних пор практически все деньги в мире были фиатными — за вычетом, разумеется, фальшивых, — т. е. эмитировались под контролем государства и служили (как минимум внутри этого же самого государства) легальным платёжным средством. Уход от золотого стандарта позволил правительствам распоряжаться деньгами гораздо свободнее, чем прежде: возникла, допустим, в глобальный кризис 2008 г. потребность спасти American International Group и ряд других ключевых финансовых институтов США от банкротства — и Федрезерв выделил на это огромные средства, просто увеличив доступную им сумму в компьютерной базе данных.
⇡#офлайн и гибриды
Отдельно следует упомянуть об офлайновом режиме циркуляции цифрового рубля. Это едва ли не важнейшее его отличие как денежной формы от рубля безналичного — и потому над физической (аппаратно-программной) реализацией офлайновых транзакций грядущего платёжного средства привлечённые ЦБ специалисты работают с особым усердием.
Как именно будет реализован этот режим, пока полной ясности нет. Предполагается, что на мобильных устройствах — смартфонах физических лиц, кассовых терминалах юридических — будут реализованы офлайн-кошельки для цифровых рублей.
После перевода средств с одного такого кошелька на другой без доступа к Интернету информация о транзакции будет храниться на каждом из них, и в момент появления связи она сразу же будет актуализирована в общей системе. Да, здесь явно просматривается потенциальная уязвимость для атаки с подменой/фальсификацией транзакций, но предложившие концепцию специалисты все угрозы осознают и, будем надеяться, предложат к моменту запуска платформы в тестовое использование адекватный ответ.
Скорее всего, переводить цифровые рубли с кошелька на кошелёк офлайн удастся с применением технологии NFC и/или QR-кодов. Технические возможности современных мобильных устройств вполне допускают разработку чисто программной реализации офлайн-кошелька цифрового рубля с достаточным уровнем защиты — при использовании биометрии, при введении неких ограничений на верхний предел переводимых офлайн (а, быть может, и не только офлайн) сумм и т. п. Впрочем, возможно и создание аппаратных кошельков на манер применяемых сегодня «железных» криптобумажников.
Ряд экспертов считают целесообразным частичную децентрализацию системы ЦВЦБ. Гибридная архитектура, сочетающая единую казначейскую базу данных и распределённые реестры для вспомогательных операций (тех же офлайновых транзакций, прежде всего) обещает бóльшую устойчивость при меньших затратах на обеспечение верификации каждого проводимого с цифровыми кошельками действия.
Отдельно прорабатывается тема оперативной блокировки офлайновых кошельков на утерянных/похищенных смартфонах по заявкам пострадавших — и в целом обеспечения устойчивой, надёжной защиты от несанкционированного доступа к цифровым рублям. Другой важный вопрос, на который пока нет определённого ответа, — смогут ли крупные (обычно с госучастием) компании и иные учреждения, уже имеющие казначейские счета, напрямую рассчитываться цифровыми рублями с, допустим, СМБ и ИП, работающими с ними по контракту?
⇡#рубль в деталях
Размещение платформы цифрового рубля на уровне казначейства оборачивается для владельца соответствующего кошелька как плюсами, так и минусами. Важнейший из плюсов — надёжность: как уже было сказано, пока существуют казначейские счета, существует и кошелёк; даже лишение лицензии коммерческого банка, в приложении которого кошелёк этот был открыт, никак не повлияет на доступность хранящейся на казначейском счёте суммы.
Да, теоретически цифровые рубли могут похитить, как и средства с банковского счёта — прибегнув к прямой краже смартфона с приложением, телефонному мошенничеству и т. п. Но в этом случае мошенник рискнёт выступить уже не против коммерческой организации, а против госструктуры — с соответствующей квалификацией его действий и с привлечением, хочется верить, адекватных контрмер.
Кстати, наверняка в том числе и по этой причине немало граждан и даже предприятий (особенно из сегмента СМБ, что острее всего страдают при отзывах банковских лицензий, поскольку их-то вклады не защищены страховым лимитом в 1,4 млн руб.) сразу после запуска платформы цифрового рубля переведут на неё немалые средства со своих счетов в более привычных финансовых организациях.
И в этом смысле ЦВЦБ представляет вызов для классической банковской системы: теперь уже не выйдет заманивать клиентов депозитами со ставками чуть ниже инфляции под лозунгом «А под матрасом у вас эти деньги всё равно обесценятся быстрее — ну и что, что мы ваш вклад заморозим на полгода-год и покрутим немного в своё удовольствие».
Но есть с потребительской точки зрения у ЦВЦБ и ощутимый минус: никаких ставших уже привычными бонусов, повышенных ставок по срочным депозитам, кешбэков и прочих привлекательных финансовых инструментов она не предусматривает. Что, вообще говоря, логично: никого ведь не удивляет, что банкноты у него в бумажнике не увеличивают раз в месяц свой номинал в соответствии с утверждённой ЦБ ставкой рефинансирования. Цифровой рубль — он такой же, как бумажный, только цифровой.
⇡#фиат и бургеры
В повседневной жизни мы мало задумываемся над тем, что делает деньги деньгами, т. е. мерой стоимости (товаров и услуг), средством платежа (за те же самые товары и услуги) и предметом накопления. И всё же подспудно каждый наверняка понимает справедливость следующего рекурсивного определения: деньги — это во многом договорённость о том, что именно считать деньгами.
Сами же по себе денежные знаки чаще всего не имеют реальной ценности, проистекающей из непосредственной полезности обозначающего деньги предмета — будь то пресловутые раковины каури, имевшие хождение ещё в первобытные времена, или современные бумажные банкноты.
Но кто и с кем договаривается, определяя ценность денег? Правильный ответ — все акторы экономических взаимодействий, включая государство, между собой. Для указания на тот факт, что монеты, банкноты, записи в банковских базах данных, хотя физически не стоят ничего, официально объявлены — и признаны экономическими акторами — легитимным платёжным средством, применяется термин фиатные деньги (от латинского выражения ita fiat, esto — «да будет так»). И в каждой стране договорённость эта достигается по-своему.
Вот почему, скажем, фактически та же самая (по составу, технологии приготовления и трудозатратам) всемирно известная булка с двумя котлетами в одной стране стоит 14382 единицы местной валюты, а в другой — 0,39 единицы. Разницу в договорённостях о номинальной ценности фиатных денег усиливает здесь объективное различие себестоимостей продуктов, воды, энергии и прочего от одной страны к другой:
Взгляд на экономику с бургерной колокольни позволяет приблизиться к пониманию того, что эффективные, устойчивые соотношения цен между товарами на внутреннем рынке (оставим пока в стороне особенности международной торговли) определяются балансировкой цен на товары и услуги в процессе экономических взаимодействий огромного множества различных акторов.
И определяются именно благодаряденьгам: когда экономика страны работает в целом стабильно, это значит, что все участники рынка так или иначе договорились, сколько яблок надо отдавать за модельную стрижку, сколько литров бензина стоит один телевизор и т. п.
Понятно, что колебаний цен даже при стабильной экономике не избежать: осенью тех же яблок на рынок поступает больше, и они становятся дешевле; новый телевизор может оказаться «умнее» предыдущей модели и потому предлагаться дороже и т. д. Но в любом случае гораздо проще пересчитывать относительную ценность товаров и услуг не всякий раз напрямую, а в неких условных единицах — назовём их для определённости «деньгами».
Иллюстрирует этот вывод известный финансово-экономический казус времён Гражданской войны в России. Тогда во многих местностях, включая те, где уже прочно установилась власть Советов, прекрасно исполняли роль фиатных денег «керенки» — рубли, напечатанные в неимоверных количествах давно на тот момент свергнутым Временным правительством и уж точно ничем физически не обеспеченные.
⇡#форма №3
В «Концепции цифрового рубля», представленной отечественным Центробанком ещё весной 2021 г., новый финансовый инструмент назван третьей формой денег — дополняющей всем известные наличные и безналичные.
Речь идёт именно о дополнении: вот и в основополагающем документе Евросоюза относительно эмитируемых центробанками цифровых валют (central bank digital currency, CBDC — «цифровые валюты центральных банков, ЦВЦБ») прямо говорится об опасностях полного вымывания наличных денег из оборота — и о том, что оборот централизованных цифровых валют должен именно что дополнять собой наличные и безналичные операции, а не заменять ни те ни другие.
ЦВЦБ позиционируются как инструменты промежуточного характера, сочетающие удобство и высокую отслеживаемость безналичных денег с автономностью банкнот и монет. Таким образом, автономность, т. е. способность участвовать в финансовых транзакциях офлайн, для цифровой централизованной валюты становится одним из основополагающих её свойств — в отличие от прекрасно знакомых каждому владельцу банковской карты безналичных денег.
Тоже, вообще говоря, цифровых, — вот только записи о наличии такого-то количества рублей и копеек на счёте данного гражданина в случае наличных денег хранятся на сервере коммерческого банка, в котором этот счёт открыт. Цифровые же рубли как третья форма денег будут представлять собой персонифицированные — на уровне граждан — записи в базе данных самого Центробанка (точнее, Федерального казначейства).
С точки зрения финансовой системы это одна из важнейших особенностей ЦВЦБ. Цифровой рубль поступает к получателю де-факто напрямую от государства в цифровом виде. До настоящего времени такой вариант передачи денег был возможен исключительно для юридических лиц, да и то не для всех, — путём зачисления средств на казначейские счета.
То есть даже когда нанятый государством служащий получает зарплату на карту коммерческого банка, это по сути не его деньги — а всего лишь обязательство банка позволить ему данной суммой распоряжаться. Да, обязательство это подкреплено гарантиями ЦБ — но всё же ограниченными.
Для физических лиц, как известно, сумма государственной компенсации на случай банкротства коммерческого банка, в котором хранились его депозиты, не превышает на данный момент 1,4 млн руб., а для бизнеса вероятность получить свои средства из обанкротившегося финансового учреждения в полном объёме и вовсе близка к нулю.
Цифровой же рубль и для физического, и для юридического лица будет доступен вне зависимости от того, как поживает на данный момент финансовая структура, при посредстве которой казначейский кошелёк с этими рублями был когда-то впервые открыт.
Это действительно принципиальный момент: кошелёк гражданина либо организации с цифровыми рублями располагается на платформе казначейства, тогда как коммерческие банки либо иные уполномоченные финансовые организации лишь предоставляют доступ к нему.
В концепции Центробанка (это ведь пока именно концепция, не детальный проект!) прямо не указано, выстраивается ли платформа цифрового рубля как централизованная база данных. Но, скорее всего, дело обстоит именно так: при едином эмитенте и едином же центре верификации транзакций нет смысла создавать и поддерживать распределённый реестр, да ещё и с полным охватом такой обширной страны, как Россия.
Можно провести аналогию между расчётами цифровым рублём и работой с виртуальной машиной в облаке. Пользователь открывает на своём терминале — сколь угодно слабеньком ноутбуке — облачную сессию и получает в своё распоряжение через VDI вычислительные средства практически любой необходимой мощности, после чего загружает на свой ПК результаты выполненной этими средствами работы.
Так и с цифровым рублём: пользователь со смартфона подключается через приложение авторизованной финансовой организации к своему кошельку с цифровыми рублями в «казначейском облаке» и производит там необходимые транзакции без дополнительных комиссий.
Например, перемещает некую сумму из этого кошелька на свой счёт в коммерческом банке, или платит ею за коммунальные услуги, или приобретает льготный авиабилет Москва — Находка (по субсидированной только для покупок за цифровые рубли и только на данное направление цене) и т. п.
В любом случае цифровой рубль — это именно новая форма официально находящихся в обороте денег. Содержание же его прежнее, т. е. номинал цифрового рубля в точности равен одному бумажному (точнее, металлическому — сегодня купюр достоинством в 1 руб. нет в обороте) или одному безналичному.
Бытовой уровень
Не секрет, что ключевой вклад в ускорение темпов инфляции в России традиционно вносит рост стоимости импортных товаров.
Их удорожание неизбежно происходит вслед за существенным ослаблением рубля. Сегодня же мы видим его укрепление, а значит, исходя из логики, многие ходовые потребительские товары должны сегодня стоить заметно ниже, чем в начале текущего года. Однако даже гибкая и конкурентная сфера бытовой электроники реагирует на сложившуюся ситуацию недостаточно.
Например, цены на компьютерную технику в стране после резкого мартовского взлета вернулись к относительно адекватному уровню.
Но они все еще явно высоки с учетом текущего низкого курса доллара США. В этом плане, на мой взгляд, весьма показательной является ситуация с новыми моделями китайских смартфонов. В настоящее время вполне реально купить их почти в два раза дешевле внутренней розничной цены с помощью широко известного маркетплейса Аliexpress.
Экономия для физических лиц достигается за счет скидок на популярные товары, высокого официального курса конвертации рубля по отношению к доллару и временного повышения порога беспошлинного ввоза покупок в Россию до €1 тыс. в срок до 1 октября 2022 года. Увеличившийся до месяца-полутора срок доставки заказов вполне приемлем с учетом столь значительной разницы в цене.
Более консервативные и зарегулированные группы товаров пока не демонстрируют должной реакции на гипотетическое удешевление стоимости импортных поставок.
По-видимому, в этом кроется причина сохраняющегося высокого уровня цен на новые автомобили в стране.
Согласно оценкам профильных СМИ, в конце мая 2022 года в России они оказались одними из самых дорогих в мире. Причем это относится и к обычным бюджетным моделям. Например, согласно данным издания Autonews, аналог популярного в России автомобиля Hyundai Solaris на внутреннем рынке Китая сейчас стоит более чем в два раза дешевле. Возможно, состоявшаяся легализация параллельного импорта товаров поможет?
Добавлю, что недавнее почти двукратное укрепление курса рубля сыграло со многими импортерами злую шутку.
В начале марта казалось, что отечественная валюта уже никогда не вернется к текущему уровню. Теперь выясняется, что многие партии иностранных товаров оказались закуплены и ввезены в страну по крайне невыгодному курсу с сильно завышенной себестоимостью.
В результате мы имеем дело с уже «залежалым» товаром, который предлагается по слишком высокой цене и плохо продается. Именно поэтому в одном и том же магазине старые модели быстро устаревающих ноутбуков могут стоить заметно дороже более привлекательных позиций из «свежих» поставок.
К слову, по мере мартовского роста курса доллара многие физические лица и компании спешно конвертировали свои свободные рубли в иностранную валюту.
Ранее уход в доллары и евро считался надежным способом защиты от любых рисков. Теперь вложенные в них средства оказались надолго заморожены по более высокому обменному курсу. Настолько же неудачными оказались и попытки панического бегства в китайский юань. Сейчас эта валюта настолько же дешева по отношению к рублю, как и в начале 2020 года.
Двойной болью для отечественных инвесторов и спекулянтов стала заморозка торгов акциями североамериканских компаний на Московской бирже.
Торги ими до сих пор не возобновились. Поэтому в середине марта не удалось зафиксировать в этих бумагах большую рублевую прибыль от курсовой разницы в связи с сильным ростом стоимости доллара. Теперь же многие из этих акций сильно подешевели и в долларах, и в рублях вслед за серьезным среднесрочным снижением фондовых индексов США.
Более того, с учетом новых реалий долларовые счета в банках и долларовые активы становятся «токсичными» для российских собственников.
Завершая разговор о бытовых парадоксах состоявшегося укрепления рубля, добавлю, что текущий сильный курс российской валюты пока явно не отражается на полках продовольственных магазинов.
Справедливости ради надо отметить, что в середине мая 2022 года Росстат впервые с августа прошлого года зафиксировал символическую недельную дефляцию.
Ее величина составила 0,02% в годовом выражении. Стоит признать, что в России сейчас сложились предпосылки для более или менее продолжительной приостановки роста потребительских цен. В течение двух-трех ближайших месяцев этому будет способствовать сезонный фактор.
Гибкий валютный курс и факторы его динамики
Система гибких валютных курсов — это система, при которой курсы обмена национальных валют определяются беспрепятственной динамикой спроса и предложения. В рассмотренном ранее случае точка пересечения кривых спроса и предложения английских фунтов определила их цену Р0 в российских рублях (см. рис. 38.1). В действительности валютный курс подвержен воздействию множества факторов, что приводит к удорожанию либо удешевлению той или иной валюты.
Если цена фунта в рублях увеличится, то это означает, что рубль обесценился по отношению к фунту. Обесценивание рубля означает, что для покупки одного фунта теперь потребуется больше рублей, чем прежде. Если же цена фунта в рублях снизится, то это приведет к повышению курса рубля, т. е. к его удорожанию по отношению к английской национальной валюте. Нетрудно выявить взаимосвязь двух рассмотренных процессов: когда обесценивается рубль, то одновременно с этим дорожает фунт, и наоборот.
Какие же факторы определяют курс той или иной валюты? Что влияет на динамику спроса и предложения, например, фунта?
1. Динамика потребительских предпочтений. Так, если российские потребители будут наращивать спрос на английские товары, то на отечественном межбанковском валютном рынке спрос на фунты возрастет, что приведет к повышению курса фунта с 10 до 12 руб. за фунт, что отобразится смещением кривой D в положение D: (рис. 38.2).
Рис. 38.2. Динамика валютного курса
В обратном случае кривая D сместится не вправо- вверх, а влево-вниз (на рис. 38.2 не показано). Если же с течением времени английские потребители предпочтут российские продовольственные товары отечественным, то на валютный рынок будет предложено больше фунтов (кривая SJ, что приведет к падению их курса. Рост спроса и предложения фунтов привел к увеличению их объема на рынке от Q0 до Q2.
- 2. Темпы экономического роста и динамика доходов домохозяйств. Если, например, в Великобритании темпы экономического роста выше, чем в России, то курс фунта по отношению к рублю может упасть. Объясняется это тем, что импорт зависит непосредственно от спроса населения. Чем выше уровень дохода, тем выше спрос на отечественные и импортные товары. В результате английские фирмы-поставщики российской продукции увеличат спрос на рубли, поставив на валютный рынок большее количество фунтов. Курс фунта стерлингов в этой ситуации понизится, что можно вновь проиллюстрировать смещением кривой S вправо-вниз в положение Sj (см. рис. 38.2).
- 3. Изменение соотношения цен на товары и услуги в соответствующих странах. Так, в условиях высоких темпов инфляции в России и при отсутствии таковой в Великобритании российский потребитель предъявит спрос на относительно подешевевшие английские товары. Это приведет к росту спроса на фунты и, следовательно, к их удорожанию относительно рубля, например, с 10 до 12 руб. за один фунт. Одновременно с этим английские покупатели уменьшат спрос на подорожавшие российские товары, сократив предложение фунтов на валютном рынке (от S до S2), что еще более повысит курс фунта — теперь уже до 14 руб.
- 4. Различия в реальных процентных ставках, динамика которых в значительной степени определяется денежно-кредитной политикой государства. В условиях рестриктивной монетарной политики предложение национальной валюты уменьшается, что приводит к росту реальных процентных ставок. Если речь идет о России, то это приведет к росту спроса на ее финансовые активы, что и означает рост курса рубля по отношению к валютам других государств. Противоположный эффект дает экспансионистская денежно-кредитная политика: курс национальной валюты в данном случае падает, поскольку вследствие падения процентных ставок происходит отток иностранной валюты с российского денежного рынка.
- 5. Валютные интервенции центрального банка. Так, при падении курса рубля Центральный банк России может увеличить предложение фунтов на валютном рынке с очевидными последствиями для курса рубля, и наоборот. Подобные валютные интервенции дают немалый эффект, если осуществляются в условиях временной несбалансированности международных расчетов страны. Но в случае длительной несбалансированности валютные интервенции едва ли спасут курс национальной валюты от резких колебаний.
- 6. Воздействие различного рода ожиданий экономическими субъектами одной страны определенных хозяйственных изменений в другой стране. Если ожидается падение курса фунта по отношению к рублю, то держатели фунтов уже сегодня будут стремиться перевести их в рубли, увеличивая тем самым на них спрос и, соответственно, повышая курс рубля по отношению к фунту.
Система гибких валютных курсов привлекает экономистов и политиков тем, что является “встроенным регулятором”, устраняющим дефицит платежного баланса. Равновесный валютный курс предполагает, что при условии, когда 1 фунт =10 руб., платежный баланс России сведен без положительного и отрицательного сальдо (рис. 38.3). Другими словами, Россия за свой экспорт получит ровно столько фунтов, сколько ей необходимо для оплаты импорта из Великобритании.
Рис. 38.3. Корректировка платежного баланса в условиях гибкого валютного курса
Если же спрос российских фирм на фунты возрастет от уровня D до Dj, то при курсе 1 фунт =10 руб. российские предприниматели испытают нехватку фунтов в объеме AQ, что и составит объем дефицита платежного баланса. Однако дефицита не будет, поскольку свободное ценообразование на фунты приведет к новому равновесию валютного рынка, которому соответствует валютный курс 1 фунт = 14 руб. Теперь российский экспорт полностью оплачивает импорт. Правая стрелка (см. рис. 38.3) показывает, что подорожавший фунт уменьшил величину спроса российских покупателей на английскую валюту и, соответственно, на английские товары. Левая стрелка показывает рост величины предложения фунтов, то есть возросший интерес англичан к импорту из России, поскольку теперь за один фунт можно купить российских товаров не на 10, а на 14 руб. Таким образом, рост спроса и цены на фунты сокращает импорт из Великобритании в Россию и, напротив, расширяет экспорт из России в Великобританию. Это и было необходимо для устранения дефицита платежного баланса России.
Гибкие валютные курсы не лишены существенных недостатков. Они могут стать фактором макроэкономической нестабильности внутри страны. Если, например, курс рубля по отношению к фунту упал, то увеличившийся российский экспорт в условиях полной занятости даст со временем инфляционный эффект. Возросший спрос британских потребителей на российские товары увеличит удельный вес экспорта в общей структуре совокупных расходов государства, что приведет к сокращению товарности внутреннего рынка и инспирированию инфляции как со стороны совокупного спроса, так и со стороны совокупного предложения. Кроме того, повышательное воздействие на общий уровень цен окажут возросшие цены на импортные товары из Великобритании. Если же, напротив, курс рубля по отношению к фунту вырастет, то сократится российский экспорт при одновременном увеличении импорта из Великобритании. Но это может сократить занятость и привести к вынужденной безработице в России.
Недостатком гибких валютных курсов является также то, что они порождают неопределенность и риск, приводящие к сокращению торговли либо ухудшению ее условий. Например, экспортер из Казани подписал контракт с покупателем из Ливерпуля о поставке оборудования на сумму 100 тыс. руб. При курсе 1 фунт =10 руб. импортер надеется уплатить 10 тыс. фунтов за покупку. Но если к моменту поставки курс рубля по отношению к фунту вырастет до 5 руб., то импортеру потребуется уже не 10, а 20 тыс. фунтов для оплаты поставок оборудования из России. Подобный риск является существенным препятствием для заключения сделок в условиях гибких курсов валют, а множество несостоявшихся сделок служит фактором сокращения международной торговли. Эти и другие недостатки системы свободного ценообразования на валютном рынке преодолеваются вмешательством государства в механизм валютного рынка.
Макроэкономический уровень
Слишком сильный курс рубля в первую очередь вредит предприятиям добывающей отрасли, которые по совместительству выступают экспортерами сырья или продукции низких переделов.
Но в настоящее время экспортеры сталкиваются с сокращением рублевой выручки и с одновременным ростом рублевых издержек из-за ускорившейся инфляции в России.
Согласно апрельской оценке ЦБ РФ, ее величина по итогам 2022 года составит порядка 18–23%. Другое интересное экспертное мнение предполагает, что состоявшееся укрепление российской валюты способно съесть в среднем до 50% рублевой прибыли отечественных экспортеров в течение ближайшего года. Это очень серьезная сумма.
Напомню, что с 28 февраля 2022 года действовал указ президента РФ об обязательной продаже экспортерами 80% валютной выручки в течение трех рабочих дней.
Позднее эта норма была смягчена до 50% в срок до 120 рабочих дней. Так или иначе, но экспортеры по-прежнему вынуждены продавать крупную долю поступающей на их счета иностранной валюты по текущему низкому курсу. Тем самым они подталкивают рубль к дальнейшему укреплению.
Другая серьезная макроэкономическая проблема в связи с излишне высоким курсом рубля будет заключаться в ухудшении наполняемости федерального бюджета со стороны добывающего и экспортирующего сектора.
Беспокоиться об этом прямо сейчас еще слишком рано. Однако не стоит забывать о том, что социальные программы и выплаты во времена экономических неурядиц не только увеличиваются, но и подлежат индексации. Очевидно, что в ближайшие годы расходная часть государственного бюджета должна сильно увеличиться.
Для полноты картины добавлю, что излишне сильный курс рубля может грозить российской экономике так называемой голландской болезнью (обычно это связано с открытием месторождений полезных ископаемых или ростом цен на экспорт добывающих отраслей).
В заключение отмечу и тот факт, что текущая нестабильность курса рубля даже на высоком уровне также оказывает угнетающее действие на отечественную экономику.
Непрерывные скачки стоимости доллара и евро порождают у людей и компаний неуверенность и желание отложить серьезные траты до лучших времен. Это само по себе становится значимым стимулом для сокращения деловой и потребительской активности в стране. Недавно Министерство экономического развития РФ было вынуждено признать, что отечественная экономика вступила в фазу кризиса недостаточного спроса.